Блог О пользователеchto-chitat

Регистрация

Теги

80-е belayalilia mental floss myrkar non-fiction абсурд анализ андрей битов антон понизовский антон чехов антропология бестселлеры библиотеки биография бульварный роман валентин распутин великобритания виктор пелевин виктор соснора вино из одуванчиков владимир маканин владимир маяковский гарри поттер голливуд гротеск детектив джек лондон джоан роулинг джозеф конрад евгений водолазкин евгений рейн жан-поль сартр захар прилепин искусство кадзуо исигуро кино клэр бишоп книги книги гарри поттер джоан роулинг книги интересы чтение книжные магазины ктулху кэтрин мэнсфилд легкость льюис кэрролл людмила улицкая маяковский медицина мемы и открытки мигель де сервантес михаил шишкин не отпускай меня новости нью-эйдж о'генри олег павлов олег чухонцев ольга славникова отрывки из книг пелевин постмодернизм психология психофизиология разбор реферат рецензия роберт льюис стивенсон роман россия рэй бредбери сатира современное искусство ссср стивен кинг сша томас харди триллер ужасы уилл селф уильям мейкпис теккерей фарс франсуа рабле фрэнк баум хоррор христианство цитаты чарльз буковски чтение эдвард лир эдуард лимонов эзотерика экзистенциальность

Календарь

« Июль 2016  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
1 |2 |3
 

Рэй Бредбери «Вино из одуванчиков»


«…На веранде зазвучат мужские голоса; мужчины расположатся поудобнее, задрав ноги повыше, а мальчишки, точно воробьи, усядутся рядком на стертых ступеньках или на деревянных перилах, и оттуда за вечер уж непременно что-нибудь свалится – либо мальчишка, либо горшок с геранью.»

Очень теплая и трогательная история. Точнее даже не одна история, а целый калейдоскоп событий — радостных и печальных — в рамках одного лета из жизни двенадцатилетнего паренька по имени Дуг Сполдинг. 

Книга удивительно атмосферная, проникновенная и искренняя, без капли сарказма или иронии. Ее страницы создадут в вашем воображении богатейшие иллюстрации. А главное волшебство произведения в том, что оно внесет давно потерянное чувство уюта и покоя в ваш внутренний мир. Наверное это происходит потому, что, читая ее, невольно переносишься в собственное детство, и начинаешь смотреть на окружающий тебя мир, и на себя самого, совершенно по иному. Из самых глубин твоей собственной вселенной появляются те самые широко распахнутые глаза, которые еще не испытали горечь ошибок и разочарований, еще не превратились в циничный инструмент непрерывного поиска подлецов, еще не приняли равнодушие за норму, а искали во всем только свет и чистоту, как это было в детстве, и как оно, по сути, и должно быть на самом деле.


 

Чарльз Буковски «Голливуд»


«- А знаешь, сказал я Саре, - ведь мы с тобой угодили прямо в рай. Но что-то меня с души воротит.»

Книгу «Голливуд» в целом описывает один из последних диалогов в этом же произведении:

- И что ты теперь будешь делать?

- На лошадок смотреть.

- А кроме лошадок — что?

- Вот возьму и напишу роман о том, как пишут сценарии и снимают кино.

- У тебя наверняка получится.

- Я тоже так думаю.

- А как ты его назовёшь?

- «Голливуд».

- «Голливуд»?

- Да.

И вот он перед вами.

-

Этот роман, рассказывает события, относящиеся к кинофильму «Пьянь» 1987 года, сценарий для которого и написал мистер Буковски. Главные роли же в нём исполнили Микки Рурк и Фэй Данауэй.

 

Мы увидим всю подноготную Голливуда, бизнеса киноиндустрии и тех крайностей, на которые идут люди, желающие снять нетипичное кино. Чего стоит сцена, где Джон Пинчот(Барбе Шрёдер — режиссёр картины) собирается отрезать себе палец бензопилой для того, чтобы юрист внёс поправки в договор и съёмки фильма всё-таки начались.

В общем, советую прочесть, а после посмотреть кино. Получите удовольствие.


 

«Тошнота» - Жан-Поль Сартр


Книга под определенное настроение: расслабленное, чуть меланхоличное и задумчивое. На протяжении всего сюжета автор не жадничает с аллегориями, метафорами и активно строит с вами общую реальность. Получается это у него хорошо и довольно быстро. Возможно, в силу каких-то особенностей, но будто бы сближаешься с автором во взгляде на мир. Книга весьма атмосферная, интересная и живая. Сюжет не замысловат, если брать во внимание внешние события, в отличии от внутренних переживаний. Именно внутренние трансформации главного героя, диалоги с собой и размышления составляют бОльшую часть книги и являются главными, на мой взгляд. Это и делает данное произведение глубоким, затрагивающим потаенные переулки твоей души.


 

«Аквариум» Виктор Суворов


 Аквариум-очень увлекательная и интересная книга про бывшего разведчика ГРУ,который вынужден был бежать в Великобританию и в СССР был приговорен к смертной казни.Книга своего рода автобиография,начиная с его службы в армии и поучительными историями из юности,заканчивая его вербовкой ,описанием работы и спецзаданий ряд которых он провел на работе в одной из самых секретных спецслужб мира.Книга весьма поучительная и читается на одном дыхании,надеюсь вам будет интересно!


 
Теги: книги
 
 

«Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро


Пронзительная книга, которая поражает воображение. Автор тонко и четко рисует перед читателем новый мир, постепенно открывая его секреты. Эта книга заставляет задуматься о вечном «Что хорошо, а что плохо?», помогает осознать, что наша жизнь — еще не самое плохое, что может быть. Удивительная книга была экранизирована, и хотя фильм не мог полностью передать ее глубину и смысл, он получился действительно стоящим. У особо чувствительных натур, да и у не особо впечатлительных к последней главе на глаза навернутся слезы. Не счастливые, нет, но и не горькие. Слезы осознания, как я бы сказала. На сегодняшний день для меня книга Кадзуо Исигуро стала настоящим открытием, потрясением, заставившим меня по-новому взглянуть на привычные вещи. Я почувствовала себя счастливей и одновременно грустнее после того, как перевернула последнюю страницу и узнала развязку великолепно продуманной истории. Спасибо за внимание)

 

Гарри Поттер


В детстве меня очень привлекла книга «Гарри Поттер».Вначале я думала, что это обычная книга для малышей —детские феи ,злой волшебник, который сам признаёт своё поражение и в конце хэппи энд.Но прочитав комментарии в интернете, я поняла эта книга не такая простая как кажется. Моя сестра уже раз 100 перечитала её и отзывалась всегда хорошо.Я решила её прочитать.Книга увлекла меня с первых страниц.Прочитав 6 частей ,я ждала 7. Прочитав и 7 .Я поняла этош моё. Книга о Гарри Поттере не такая редсказуемая как остальные книги. В ней есть магия. Но не детская ,а настоящая.Всем советую.Книга для всех возрастов. Даже моя мама читает. Спасибо Джоан Роулинг за то что она подарила нам это чудо!

Всем спасибо!


 

«Невыносимая легость бытия» Милан Кундера


Невыносимая…самое точное слово для вынужденной простоты жизни. Автор создал единую симфонию из войны, страха, мужества и подлости, нахальства и предательства. Но вместе с тем огромной любви. Всепрощающей, понимющей и терпеливой.

Как долго можно прощать предательство? Всю жизнь. И твое прощение выльется в твое огромное счастье, пусть и недолгое. Как долго можно искать насыщение? Всю жизнь. И в конце понять, что ты уже давно нашел то, что искал.

Невероятная книга, тяжелая, долгая, но она стоит того, чтобы дочитать  конца. Она меняет тебя, все твое представление о мире. Кажется что вот, ты смотрел на все из за стены, а вот теперь, наконец, выглянул…


 
 
 

Нью-эйдж сказочник


Козлов Николай. Философские сказки, или Веселая книга о свободе и нравственностиЭта книга меня привлекала еще в детстве — слишком уж милые для нее использовались иллюстрации. Прочла я ее позже — в юности, когда стала переосмыслять свой жизненный путь. Требовалось чего-то такого, что возбудит не образное воображение, а сугубо абстрактное.

Оказалось, что для философа данный автор мыслит примитивно даже на взгляд подростка. Но, как ни странно, у него встречались  неплохие мысли. С истиной он явно не столь дружит (хотя очень пафосно позиционирует этот статус), сколько лишь претендует на утверждение заявки в друзья. Козлов много говорит о свободе, а сам явно живет в ограниченном мире, причем абсолютно не скрывает своих комплексов, касающихся личной жизни. Эта книга похожа на самооправдание, а не на сборник забавных притч на темы нравственности.

…заботится о своей любви — примерно то же, что заботится о своей тени, когда нет солнца. Начинать надо с солнца. Надо сделать солнце — себя.

Вы — это не ваш ум и не ваши мысли. вы — это не ваши эмоции, желания и чувства. вы — это не ваше тело. ваша личность — это не вы. (дельная мысль, которая меня очень успокаивала в периоды эмоциональных потрясений)

ваше — только будущее (полезная установка для незрелого разума, который большую часть жизни изучал прошлое достояние, а следующую ступень жизненной карьеры рассматривал как период стабильности)

любой стресс открывает вам дверь — к вам новому

ты лучше всех — и поэтому ты умрёшь (что-то мне подсказывает, что это как-то связано с классификацией на холических и гхолических людей и не относится к авраамическому вероисповеданию; так что не удивительно, что сообщество последователей Козлова христианская церковь считает опасной сектой — опять модные на рубеже последних двух веков мотивы восточных религий под маской психологии)

Мир не добр. Мир не зол. Мир просто есть.

Привязываться можно тогда, когда умеешь отвязываться.

Мудрость начинается с готовности к потерям.

Ты знаешь, какая из линий прямая; для чего тебе это, если в жизни ты не знаешь прямого пути? (как минимум, чтобы иметь представления об идеальном; ну и, опять же, к Богу путь прямой, но он может казаться кривым из-за несоответствия с прямыми дорогами обыденности)

Читая эту книгу, я переживала разрыв с человеком, в которого долгое время была сильно влюблена. Сейчас мне тот период не кажется таким уж долгим, но до сих пор остается одним из самых насыщенных эмоциями воспоминаний. После я успокаивала себя мыслью, что любить нужно всех, кто не запрещает тебе это делать (еще одна перевернутая навыворот христианская установка о том, что люви достоин каждый; с другой стороны, не любому нужна именно твоя любовь или именно такая, какой ты ее понимаешь; Козлов сводит любовь не к истине, а к ее осмыслению).

Сама по себе книга отвраттительна. Там очень много ненужной воды и призывов к тупости, совершенно невыносимый стиль повествования, элементы тренинговой культуры (постановка нелепых гипотетических ситуаций для нереалистичного стрессового опыта)… Если вынести из неё только то, что действительно делает запутавшегося человека сильнее (а именно затем эта книга и может оказаться полезной), то она смогла бы стать маленькой брошюрочкой с милыми картинками, а не толстеньким томом ни о чем.


 

Из пустого в порожнее


Основная идея любого посмодерниста ясна — человеческая мысль ушла в застойный цикл и вырождается в самой себе. Пелевин в своем романе берется за две таких мысли: реальный образ Чапаева с его Петькой-адьютантом, и истинное лицо России. Первая попадает в область фольклора, а значит опошляется и теряет свой смысл. Вторая подвергается попыткам «алхимического брака» — избитым идеям сближения с Западом или Востоком — и таким же образом из одного хаоса приходит к другому. Но все это лишь контекст, потому что идеи и способы объяснения действительности, ее интерпретации могут быть любыми — Пелевин уже затрагивал мысль, что болтовня часто не приводит к тому, о чем талдычит. События двух эпох, описанных Пелевиным (Гражданская война начала века и лихое десятилетие его конца) попали на времена беспорядка и разрухи, когда орудовали самые решительные люди, для которых дело было превыше слов. Помещение в них главного героя — это отличная попытка героя среди окружающей неразберихи разобраться в самом себе.

Зарубежные постмодернисты заполняют деталями бессмысленные пространства, в то время как Пелевин ясно указывает на наличие небытия в пустотах и даже ставит западному мышлению в укор, что его представители норовят эту самую пустоту забивать мельтешащей мишурой. Уж не знаю, почему вдруг роман записали в культовые, но он интересен как явление, попавшее в моду своего времени. В девяностые и нулевые как раз терлись эзотерические темы и псевдодокументалистика на основе квантовой физики (фильм и книга «Секрет», например, или пресловутый «Трансерфинг»), которые множественность реальности равняли под ее отсутствие, а потом провозглашали материальность мысли и делали ставку на магические силы визуализации. В этом плане осмысление постмодернизма играет ключевую роль в перестановке акцентов: утверждение мысли как реальности — безумие. Лучше уж осознавать пустотность окружающего бытия, чем пытаться его заполнить фальшивкой.

Постмодернизм активно использует образ зеркала. У Уилла Селфа (британский постмодернист) — это зеркальные городские здания, а у Пелевина дискотечный шар в клубе. Хаос современности на самом деле ничем не отличим от отсутствия чего бы то ни было. «С возрастом я понял, что на самом деле слова «прийти в себя» означают «прийти к другим», потому что именно эти другие с рождения объясняют тебе, какие усилия ты должен проделать над собой, чтобы принять угодную им форму». Пелевин обращает внимание на человека, а не на то, каким его пытается сделать мир или заедающая среда. Петру Пустоте легко свыкнуться с мыслью о своем отсутствии, когда и сама реальность настолько иллюзорна. Тут главное не вокруг смотреть, а попытаться себя увидеть в реальной перспективе, где не существует навязанной иерархии, а пошлый солдафон неотличим по свободе действий от начитанного петербургского поэта. И действительно, какая может быть разница, когда едешь с ними на одном поезде-жизни из одной пустоты в другую?

Еще иллюстрации

Зря Пелевина критикуют за его бессодержательность. Подобные критики либо хотят очередной псевдонаполненности, либо повтора вечных тем, продолжение которых они назвали бы развитием традиции. Еще один парадокс: так все-таки смена заевшей пластинки о неумирающих ценностях или засорение литературного пространства различными вариациями того, что слышали уже тысячу раз? А разве фраза Чапаева «живи по законам того мира, в который ты попал» не похожа на христианскую истину жить тем, что есть и не придумывать иной жизни?

Что разочаровало, так это похожесть романа «Чапаев и Пустота» на дидактическую литературу с типичным сюжетом, где педагог-философ решил направить своего сбившегося с пути ученика на верную тропу и выпустить его в мир с полным осознанием собственной личности. Помню в детстве наткнулась на советскую книгу для юношества о подростке, который познавал истину через путешествие по сюрреалистичным мирам собственной психики с помощью переделанного под эту процедуру зубоврачебного кресла. И лучше уж произведение с таким посылом будет действительно написано в художественной прозой, а не станет претендовать на статус эзотерического труда. А с другой стороны, Пелевин таким образом не изобрел ничего нового, зато смело открыл глаза на забытое и скрываемое мишурой современности важное креативное начало — пустоту.


 

Мертвая жизнь


 

Любой фильм о живых мертвецах — это лента о монстрах, посягающих на дальнейшее существование человечества. Обычно действо достаточно стремительно и не обходится без геройств, но все чаще не скрывает за собой ничего, что можно было описать как смысл происходящего. Хотя, казалось бы, готический жанр подразумевал под монстрами вырождающиеся образы современности. С приходом масс мертвецов стало ясно, что монстром является само общество.

Если бы кто-то взялся за экранизацию зомби-муви не в виде постапокалипсиса, триллера, научной фантастики, слешера или комедии, а в более мейнстримовом жанре реалистичной драмы, то получилось бы нечто вроде книги Уилла Селфа «Как живут мертвецы», которая своей альтернативностью противостоит реализму так же, как и социальный хоррор бессмысленному ромкому. Неискушенному читателю может показаться, что в романе действительно показана жизнь умершей старушки по ту сторону человеческого бытия. Но тогда почему она так часто оказывается вовлечена в человеческую действительность? Ответ-ловушка заложен в самом сюжете: потому что первое время мертвецы живут в некоем неприметном районе того же города, где и умерли. В тех же местах околачиваются и живые, которые совсем не замечают странно ведущих себя мертвых. Об этом захолустье можно наговорить кучу всяких гадостей, намекающих на нравы лондонцев и отсутствие должной социальной инфраструктуры. Как будто. А все дело в том, что отгадка на столь загадочное стечение обстоятельств лежит в плоскости другого жанра — не альтернативы, а ужасов.

Уилл Селф рисковал, когда написал роман на грани жанров. Современная читательская аудитория в наше время находится на уровне тех времен, когда массовая литература только зарождалась, - ей присуще жанровое мышление. С одной стороны, таким образом легко подкладывать дополнительные смыслы в другой жанровой слой, с другой — есть все шансы так и не найти своего читателя. И если у Лавкрафта была затронута проблема принятия мертвеца в чуждый ему мир живых, то Селф, как и множество современных авторов, уверен, что нынешнее общество не только примет потустороннее существо в свои объятья, но и не отличит от своих же собратьев. Это тот социум, где люди не просто умирают со временем — это общество, где мертвецов растят с пеленок.

 

Читать подробный разбор

  Подробный разбор романа дает более интересную картину, чем не обремененное анализом чтение. Читать было скучно и скорей не потому, что в книге есть занудства (а их вроде и нет), а постоянно сбивающая с темпа компоновка. Каждая глава повествует об одном и том же: в ней снова вспоминается какое-либо время, снова упоминается вырождение среднего класса в лице одной дочери и воспевается естественность убогой жизни второй, снова критикуется Лондон и его нелепая структура. Интересные находки в описании потустороннего смазываются отсутствием какой-либо реакции на них. Упомянутые однажды, они больше ни разу не обыгрываются и утверждаются как банальное приложение к жизни после смерти. Диалоги немногочисленны, а рассуждения бессистемно раскиданы по всей книге. К тому же в конце каждой главы дается отрывок из дневника новой жизни, который мало чего добавляет основному тексту и наполнен не менее странными образами — еще одно Нигде, в стиле еще не понимающего времени ребенка.

Если бы мне захотелось вспомнить хоть что-то из прочитанного у Уилла Селфа в книге «Как живут мертвецы» я бы обратилась к собственной статье, а не к произведению. Вот вам и постмодернизм.

 

 


 

Русские классики XXI века


В быту сейчас часто говорят «Вот СССР был самой читающей в мире страной, а сейчас никто не читает, потому что и читать-то нечего».

Судя по тиражам литературных журналов и даже бестселлеров, читают и впрямь на порядки меньше. Однако стоит ли это ставить в вину современным писателям? Вовсе нет. Мы легко составили немалый рейтинг ныне живущих писателей, которые или уже стали или вот-вот станут классиками со всеми необходимыми заслугами: вкладом в развитие литературы, русского языка и русского духа. Мы специально не взяли Пелевина и Сорокина при этом. Экспертом выступил Сергей Чередниченко, редактор журнала «Вопросы литературы» - человек, пристально наблюдающий за современным литературным процессом.

Андрей Битов

Один из основоположников русского постмодернизма. Роман писателя «Пушкинский дом» считается образцом этого направления наряду с романом «Школа для дураков» Саши Соколова и поэмой «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева. Известный литературовед Ю. Карабчиевский писал о Битове: «Андрей Битов — умный человек, а это редко бывает. В литературе, мне кажется, умных людей гораздо меньше, чем людей талантливых. Даже читая его не вполне удачные произведения, ты чувствуешь, что общаешься с умным человеком. Это очень лестно для читателя, это просто незаменимо».
Произведения: «Человек в пейзаже», «Улетающий Монахов», «Ожидание обезьян».
Последняя книга: «Преподаватель симметрии» (2008).

Владимир Маканин

Автор многочисленных рассказов и нескольких романов. Первая половина творчества писателя посвящена жизни обыкновенного человека с ее бытовыми проблемами и суетой, которые на самом деле заставляют взглянуть на жизнь намного глубже. В романе «Андеграунд, или Герой нашего времени» (1998) Маканин описывает российскую жизнь 90-х годов, показывая как люди существует в эпоху кризиса культуры.
Произведения: «Андеграунд, или герой нашего времени» (госпремия), «Асан» (худшая книга Нацбеста 2008), «Испуг».
Последняя книга: «Две сестры и Кандинский» (2011).

Эдуард Лимонов

Современный российский писатель с самой неоднозначной репутацией. Помимо скандального романа «Это я – Эдичка», в котором Лимонов описывает тяжелую жизнь эмигранта в Нью-Йорке, писатель знаменит и своей политической деятельностью. Лимонов провел несколько лет в тюрьме (обвинялся в незаконном хранении оружия), в романе Лимонова «В сырах» описывается жизнь писателя, только-только вышедшего из тюрьмы. Можно сказать, что творчество Лимонова так же эксцентрично и вызывающ, как и его биография.
Произведения: «Дневник неудачника», «Смрт», «Другая Россия», «Путин. Семь ударов по России», «Титаны».
Последняя книга: «Дед» (2014).

Валентин Распутин

Один из представителей деревенской прозы, чьи произведения уже проходят в современных школах («Прощание с Матерой»), а также автор многих рассказов и очерков. Писатель выражал свою поддержку Г. Зюганову и КПРФ, а также высказывался по поводу сталинского режима, который, по его мнению, созвучен народному мнению: «Вот и запах Сталина не могут переносить. Но тут уж я оставлю иронию и напомню читателям, что, сколько бы ни ненавидела Сталина и на дух его ни принимала нынешняя инославная «элита», не следовало бы забывать ей, что в России не только ветераны, но и молодежь относится к нему совсем по-иному.» Распутин считается представителем направления «деревенская проза», писатель во многих своих произведениях говорит о бедственном положении послевоенных деревень и их жителей.
Произведения: «Живи и помни», «Деньги для Марии», «Последний срок», «Дочь Ивана, мать Ивана», «Уроки французского».
Последняя книга: «Дочь Ивана, мать Ивана» (2004)

Олег Чухонцев

Поэт, автор нескольких стихотворных сборников. В 1972 году вездесущий Иосиф Бродский так отозвался о творчестве поэта: «Стихи его очень скучны, по-моему. То есть не скучны, там все… Надо сказать, что, конечно, не пристало так говорить — дело в том, что они все там занимаются нельзя сказать, что плагиатом, но воровством — да». Сам Чухонцев по поводу литературного творчества сказал: «Меня всегда само поэтическое ремесло ставило в тупик. Да и что тут скажешь… Определять поэзию это все равно, что форму ветра искать, поэтому она более безответственна, а с другой стороны — более свободна. И, разумеется, объективна».
Произведения: «Двойник», «Послевоенная баллада», «Из одной жизни. Пробуждение», «Я из темной провинции странник».
Последняя книга: «Однофамилец. Городская история» (2008)

Евгений Рейн

Первый сборник писателя вышел, когда ему самому было 49 лет. О Рейне Бродский высказался куда более лестно: «На мой взгляд, Рейн наиболее значительный поэт нашего поколения, то есть поколения, к которому я принадлежу…» О себе Рейн говорил так: «Отрезок между прозой и поэзией — это лучшая почва для моей лирики. Мне нельзя сеять на традиционном, то есть на археологическом уровне, не могу разметать чернозем жизни и, погрузившись на метр в чистое искусство, помещать зерна туда. Не прорастут». Высоко ставили поэта и Борис Слуцкий, и Анна Ахматова, и Борис Пастернак.
Произведения: «Мой лучший адресат», «Арка над водой», «Мне скучно без Довлатова», «Непоправимый день», «против часовой стрелки».
Последняя книга: «Мой лучший адресат» (2005).

Виктор Соснора

Поэт, прозаик и драматург. Ранние стихотворения автора некоторые критики относят к постмодернистскому направлению, например, произведения сборника «Всадники», полные литературных провокаций. В одном интервью Соснора заявил: «Литературного процесса нет, есть только гений, который всё решает».
Произведения: «Всадники», «В поисках развлечений», «Ремонт моря», «Хроника 67», «Куда пошел? И где окно?», «Двери закрываются».
Последняя книга: «Последняя пуля» (2010)

Олег Павлов

До 2004 года опубликовал множество более или менее прозвучавших произведений, затем, после долгого затишья, в 2010 году роман «Асистолия» стал одним из главных литературных событий года, а в 2012 году Павлов получил премию Александра Солженицына «за исповедальную прозу, проникнутую поэтической силой и состраданием; за художественные и философские поиски смысла существования человека в пограничных обстоятельствах».
Произведения: «Сны о себе», «Яблочки от Толстого», «Школьники», «В безбожных переулках», «Записки больничного охранника».
Последняя книга: «Карагандинские девятины, или повесть последних дней» (2013)

Захар Прилепин

Плодовитый автор 11 романов и сборников, где рассматриваются судьбы простых русских людей с тяжелой судьбой из станционных поселков, а также омоновцев и лимоновцев. Однако последний роман «Обитель», признанный книгой 2014 года, описывает жизнь заключенных в соловецком лагере.
Произведения: «Санькя», «Патологии», «Грязь».
Последняя книга: «Обитель» (2014).

Ольга Славникова

Вот, как Ольга сама характеризует свое творчество: «Стиль моей прозы действительно, скажем так, индивидуален: на меня девятым валом несется цветная, искристая, жаркая масса живого мира, которую надо укротить и превратить в текст. После, когда текст уже готов, метафоры прореживаются до правильного порога читательского восприятия» Литературный успех пришел к писательнице не сразу. Например, в романе «Один в зеркале» Славникова наделяет персонажей чертами знакомых людей, с которыми ей пришлось встретиться во время работы в области мелкооптовой торговле книгами, которой она занималась после того, как издательство отказалось печатать ее книжку.
Произведения: «Бессмертный», «Любовь в седьмом вагоне», «Один в зеркале».
Последняя книга: «Легкая голова» (2010)

Людмила Улицкая

Писательница, которая стала первой женщиной, получившей премию «Русский Букер» (в 2001 г.). Рассказ Улицкой «Сонечка» был признан лучшим переводным произведением года во Франции. Про себя она увлеченно говорит: «Я отношусь к породе писателей, которые главным образом отталкиваются от жизни. Я писатель не конструирующий, а живущий. Не выстраиваю себе жёсткую схему, которую потом прописываю, а проживаю произведения. Иногда не получается, потому что выхожу совсем не туда, куда хотелось бы. Такой у меня способ жизни».
Произведения: «Даниэль Штайн, переводчик», «Девочки», «Искренне ваш Шурик».
Последняя книга: «Детство 45—53. А завтра будет счастье».

Михаил Шишкин

Широкая известность пришла к автору после Тотального (по определению самого автора) романа «Взятие Измаила», написанного вроде как в стилистике «Улисса». Потом Шишкин женился и уехал в Швейцарию, и некоторые его произведения связаны с работой переводчиком в этой стране.
Произведения: «Венерин волос», «Письмовник», «Русская Швейцария».
Последняя книга: «Кампанила Святого Марка» (2011).

 

Евгений Водолазкин

Этот писатель пришел в литературу правильной дорогой — закончив аспирантуру Института русской литературы АН СССР и защитив диссертацию по византийской литературе, после этого там работал и набирался духа и знаний для собственных книг, пока только двух, но зато очень высоко ценимых специалистами.
Книги: «Соловьёв и Ларионов», «Лавр».

Антон Понизовский

Этот писатель — тележурналист особенно выделяется критиками за достижения в русском языке. Даже, например, по его интервью это видно. Вот, что он сказал о своей дебютной книге: «Это была попытка погрызть границу между художественной словесностью и документальной, проверить, какие между ними драматичные отношения».
Книга: «Обращение в слух» (2013).


 

Чехов в фактах


«Если я стал пессимистом и пишу мрачные рассказы, то виноват в этом портрет мой», - так отзывался Чехов о работе художника Браза — известном портрете писателя, который сегодня размещают в каждом учебнике.

Вот ещё 10 неожиданных фактов о Чехове, которые вы вряд ли знали:

1. Чехова называли «русским богатырем». Писатель отнюдь не был осунувшимся хрупким человечком с тихим голосом. Стереотип сложился на основании поздних фотографий и воспоминаний современников, которые встречались с Чеховым уже во время его тяжелой болезни – он много лет страдал от туберкулеза. А в молодости Антон Павлович вообще представал настоящим «русским богатырем», по определению его знакомых.

2. Антон Павлович говорил громким басом. А еще весьма неплохо пел — церковные песнопения. И даже организовывал импровизированный хор дома с отцом и сестрой.

3. За ним всюду следовала армия фанаток. Когда в 1898 году Чехов перебрался в Ялту, многие его поклонницы последовали за ним в Крым. Как писали газеты, дамы буквально носились за писателем по набережным, лишь бы почаще видеть своего кумира. Девушек за такую преданность местная светская хроника метко окрестила «антоновками».

4. Входит в тройку самых экранизируемых в мире авторов. В списке литераторов, по произведениям которых чаще всего снимались фильмы, Чехов делит второе-третье место с Чарльзом Диккенсом (287 экранизаций). А обгоняет всех Шекспир – по его произведениям сняли как минимум 768 фильмов.

5. С первого взгляда предсказал человеку самоубийство. О по-настоящему мистическом случае, который произошел с Чеховым, вспоминал Станиславский: «Однажды ко мне зашёл один близкий мне человек, очень жизнерадостный, весёлый, считавшийся в обществе немножко беспутным. Антон Павлович всё время очень пристально смотрел на него и сидел с серьёзным лицом молча, не вмешиваясь в нашу беседу. Когда господин ушёл, Антон Павлович в течение вечера неоднократно подходил ко мне и задавал всевозможные вопросы по поводу этого господина. Когда я стал спрашивать о причине такого внимания к нему, Антон Павлович мне сказал: «Послушайте, он же самоубийца». Такое соединение мне показалось очень смешным. Я с изумлением вспомнил об этом через несколько лет, когда узнал, что человек этот действительно отравился».

6. Дед Чехова был крепостным, а сам писатель отказался от потомственного дворянства. Егор Михайлович Чехов смог выкупить себя и свою семью на волю. Впоследствии его знаменитый внук никогда не забывал о своем происхождении. При этом в 1899-м, когда император Николай II своим указом присвоил писателю титул потомственного дворянина и орден Святого Станислава третьей степени, Антон Павлович эту привилегию попросту…не принял. Высочайший указ так и остался без внимания и последствий – как и звание почетного академика Российской академии наук, которое Чехов тоже посчитал для себя бесполезным.

7. У Чехова было около пятидесяти псевдонимов. Один из них известен всем со школьных времен – Антоша Чехонте. Еще были: Шиллер Шекспирович Гете, Шампанский, Брат моего брата; Гайка № 6; Гайка № 9; Грач; Человек без селезенки; Акакий Тарантулов, Некто, Архип Индейкин; Василий Спиридонов Сволачев… Позже сложилось так, что серьезные произведения Чехов публиковал под своей фамилией, а юмористические по-прежнему подписывал псевдонимами.

8. Называл жену «актрисулькой» и «балбесиком». Переписка Чехова с женой Ольгой Книппер была огромной. Так вышло, что после свадьбы молодожены прожили вместе всего лишь шесть месяцев, потом Книппер отправилась в Москву работать в театре, а Антон Павлович из-за болезни жил в Ялте. Письма, которыми супруги обменивались все это время, полны искренней любви. Правда, писатель часто обращался к жене весьма нестандартно: «актрисулька», «собака моя», «балбесик мой». Но вместе с тем: «милая, славная, добрая, умная жена моя, светик мой». В письмах Чехов шутил: «Не забывайте писателя, не забывайте, иначе я здесь утоплюсь или женюсь на сколопендре».

9. Всю жизнь занимался благотворительностью. Например, в Мелихове, где купил себе имение, Чехов организовал врачебный пункт, в котором каждый день, начиная с пяти часов утра, принимал больных и снабжал их лекарствами. В 1892 году во время эпидемии холеры писатель работал санитарным врачом от земства. Но одной только врачебной деятельностью Антон Павлович не ограничивался. Он собирал средства для нуждающихся, строил школы.

10. Дал имя астероиду. В честь писателя назван астероид в главном астероидном поясе и кратер на Меркурии. А еще город, издательство в Нью-Йорке, множество учебных заведений… Кстати, музей Чехова есть даже в Шри-Ланке — во время путешествия из Сахалина в Одессу писатель на несколько дней задержался в Коломбо.


 

✔Цветы от Маяковского


Одна из самых трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.

Она вообще не воспринимала ни одного его слова — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупала его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.
От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму — Одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз, орхидей, астр или хризантем. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в 1930 году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле, только потому, что постоянно вращается рядом.
Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в 1930-м, когда он умер, и в 1940-м, когда о нем уже забыли. В годы Второй мировой в оккупированном немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин, — а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И, уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, по-заговорщицки улыбаясь: «От Маяковского».
Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, но однажды, в конце 70-х, юный Аркадий Рывлин, будущий советский инженер, услышал эту историю от своей матери и захотел попасть в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.

В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд… «Пейте чай, — ответила Татьяна, — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?»

И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

 


 

Книга-«люкс» о Гарри Поттере



Поклонников книг о волшебнике Гарри Поттере ждет очередной маркетинговый соблазн. В октябре в Великобритании поступит в продажу люксовый вариант первой части книги Джоан Роулинг с красочными картинками и не менее красочной стоимостью.

В книжные магазины Великобритании 6 октября поступит иллюстрированное издание первой книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и философский камень», сообщает Independent. Люксовая версия бестселлера британского издательства Bloomsbury будет включать красочные иллюстрации Джима Кея.

При этом, за добавление в книгу картинок придется заплатить солидную сумму денег. Ожидается, что один экземпляр такой книги будет стоить 150 фунтов стерлингов (около 13,3 тысячи рублей). Наряду с люксовой версией будет выпущен и более экономичный вариант стоимостью 30 фунтов стерлингов (2,6 тысячи рублей), который также будет содержать иллюстрации Кея.

Известно, что новая версия романа выйдет на 24 языках. «Я сделал все, чтобы показать все глубину истории Роулинг», – сказал художник Джим Кей. Издательство Bloomsbury впервые объявило о намерении выпустить иллюстрированные версии семи книг Джоан Роулинг в 2013 году. Три работы Кея для первого издания были опубликованы еще в январе.

Дорогой вариант книги будет включать «выдвижную картинку Косого переулка» и а также сложный варианты иллюстрации с использованием золотой бумаги и настоящих кусков ткани. Известно, что художник внимательно изучил описание учеников и учителей магической школы Хогвартс. В итоге герои, известные нам по фильмам, обрели новые черты: Гермиона получила копну непослушных волос, Рон Уизли стал голубоглазым, а Драко Малфой получился еще более пугающим, чем в классической версии или на киноэкране. Ожидается, что обновленная книга появится в магазинах в октябре 2015 года.


 

Темпоральная современность


Параллельно с увеличением числа музеев самой быстрорастущей академической дисциплиной с начала нового тысячелетия стало изучение современного искусства. Здесь определение «современного» является, по сути, подвижным: до конца 1990-х оно казалось синонимом «послевоенного» и обозначало искусство, созданное после 1945 года; около десяти лет назад его начало сдвинули к 1960-м годам; сейчас 60-е и 70-е обычно считают «высоким модернизмом» (high modernist), и существует мнение, что началом новой эпохи следует считать 1989 год — время падения коммунизма и возникновения мировых рынков. У каждой из этих периодизаций есть свои «за» и «против», но все они обладают существенным недостатком: они исходят из западной точки зрения.

 

Читать дальше…

 

 

Как разобраться в современном искусстве за пять книг


Как научиться отличать пафосный китч от современного искусства? Как оценить, заслуживает ли внимания модный перформанс? Можно ли предсказать, какие произведения современного искусства действительно войдут в историю и будут стоить вложенных в них денег?

 

 

 

 

 

 

 

 

По просьбе «РБК Стиль» заведующий отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи, искусствовед Кирилл Светляков выбрал пять важных книг, которые помогут ответить на эти вопросы.

 

Кирилл Светляков

❝ 

Предваряя свои субъективные рекомендации, я хочу сказать, что в принципе на русском языке существует очень немного фундаментальных исследований по истории и теории современного искусства. Не изданы многие базовые тексты по критической теории, а также институциональной критике.  Из того, что существует, я в первую очередь рекомендую следующие книги.

 

 

 

 

 

 

 

Розалинд Краусс 
«Подлинность авангарда и другие
модернистские мифы»
Издательство:
«Художественный журнал», 2003


 

Книга вышла уже давно, но я надеюсь, будет переиздана, поскольку Розалинд Краусс — одна из наиболее продуктивных теоретиков, но вместе с тем известна и как критик, умеющая анализировать произведения современного искусства, а это большая редкость. В сборнике «Подлинность авангарда» Краусс демонстрирует свои возможности анализа живописи, скульптуры, фотографии и легко переходит из одних медиа в другие. При этом вопрос критерия «подлинности» по отношению к искусству ХХ века остается одним из главных в этой книге и получает теоретическое обоснование.

 

 

 

 
 
 
 
 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джонатан Крэри
«Техники наблюдателя»
Издательство:
V-A-C Press, 2014


 

Автор книги много писал о современном искусстве, но в «Техниках наблюдателя» он обратился к опыту XIX века, когда интерес к возможностям видения, оптическим приборам, психологии восприятия был гораздо выше, чем в следующем столетии. Книга меня просто поразила и подтвердила многие мои догадки.

Крэри очень уверенно и убедительно доказывает, что все современные «техники наблюдателя» были открыты еще в XIX веке, а ХХ век использовал только часть этих открытий в других целях. При этом целые пласты знания оказались невостребованными. Выход этой книги мне представляется важным, поскольку в западном искусстве идет активное критическое переосмысление наследия модернизма и постмодернизма.            

 

 

 

 

Дэвид Брукс
«Бобо в раю.
Откуда берется новая элита»
Издательство:
«Ад Маргинем Пресс», 2013


 

Эта книга не об искусстве. Это социологический и экономический анализ феномена богемной буржуазии в современном обществе потребления. Интересно, что многие теоретические выводы автор делает просто, делясь впечатлениями и наблюдениями за представителями новой элиты.

Его критика чем-то похожа на критику Оскара Уайльда. Автор доказывает, что в культуре «бобо» критерии авангарда и китча, радикальности и конформизма почти неразличимы, поскольку бобо в большей степени ориентированы на изобретение новых способов потребления, а не производства. Вернее, сам процесс потребления приобретает смысл производственного процесса. После этой книги многие процессы в современном искусстве станут более понятны сквозь призму социологии и экономики.

 

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 

 

 

 

 

 

 

Ханс Рихтер
«Дада. Искусство и антиискусство.
Вклад дадаистов в искусство ХХ века»
Издательство:
«Гилея», 2014


 

 

Рихтер — художник, свидетель и участник движения дадаистов — написал потрясающую книгу, с которой можно начинать знакомство с историей современного искусства, поскольку дадаизм уже с начала 1960-х годов становится «запускающей программой» contemporary art. Интересно, что Рихтер весьма критично настроен по отношению к неодадаистам 1960-х и считает, что они не продолжили традиции дада, а превратили их в товарный фетиш. Дефиниции «искусства» и «антиискусства» в исполнении Рихтера очень продуктивны для дальнейших размышлений.  

     

 

 

 

Клер Бишоп
«Радикальная музеология, или
Так уж «современны» музеи
современного искусства?»
Издательство:
«Ад Маргинем Пресс», 2014


 

Эта небольшая книжка посвящена анализу опыта разных музейных институций по работе с материалом современного искусства. И это не сугубо музейная проблема, поскольку сегодня музеи становятся местами не только хранения и демонстрации художественных произведений, но и их производства. Музеи сейчас — это чуть ли не главные институты «современности», и книга раскрывает многие проблемы, связанные с моделированием и программированием художественных процессов, а также моделированием концепции времени. 

 

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 

 


1 |2 |3
 
Компания "ЖелдорАльянс". Доставка грузов в Томск . Крупнейшая сеть филиалов.Перевозка грузов в разные регионы России. Доставка Иркутск от надежного партнера. Simplicity SIM924E в интернет магазине agroum.ru